Мама над Верисовой страстью посмеивалась, но необидно. Она вообще много смеялась, и Верис порой не мог понять, что её смешит. Чужая душа — потёмки, но и родная не всегда просвечена насквозь.

Приходилось заниматься и по общей программе. Сам Верис для этого никуда не приходил, всё приходилось само по себе. Просто Верис вдруг обнаруживал, что знает и умеет множество вещей. Словно знания всегда сидели внутри Вериса, а потом взяли и вышли наружу. Таков изначальный смысл слова «обнаружить».

Биология не слишком интересовала Вериса, но однажды знания биологии обнаружились и вместо ответов принесли вопросы.

Сначала, как водится, был ответ на вопрос вовсе не заданный. В данном случае не заданный вопрос звучал так: «Как получаются дети?» Дети бывают клонированными и естественными. С клонированными всё понятно, вопрос очевиден. Берём материнскую клетку и своими очами видим, как развивается будущий ребёнок. А вот естественный путь В этом слове, несомненно, просматривается дважды повторённый неправильный глагол «быть». В прошлом — быть, было — а в настоящем — есть. Ест-ест-венный — дважды «есть». У естественного ребёнка есть мама, но есть и папа. И кто у них получится в итоге, посчитать практически невозможно. И, если получился Верис, то где его папа?

Ещё один родной человек, мысль эта засела в душе как заноза. Что такое «ноза» Верис не знал, и тем мучительнее была мысль. Ведь если бы он был клонирован, то родился бы, как и мама, девочкой.

С таким вопросом к маме не подойдёшь, она очень не любила вопросы о других людях. Когда Верис касался запретной темы, мама обнимала его и тихонько произносила: «У тебя есть я. Нам с тобой никто не нужен. Правда?»

Прав, да! — только так и никак иначе.

Наконец, Верис остановился на подходящей форме вопроса. Подошёл, остановился и вопросил: