Ещё недавно Верис полагал, что дом у него есть, и что у него есть семья. Семья семь я — я, повторённый семикратно. Но ошибка состояла не в том; иногда достаточно одного близкого человека, чтобы семья состоялась. Когда я с тобою — семерых стою; одним махом семерых побивахом; один с сошкой, семеро с ложкой — примеров несть числа. Близкий человек, тот, кто рядом, то есть, находится в одном ряду с тобой, рядовой, обыденный Единственного человека, бывавшего поблизости, звали мамой. Она объявлялась всегда неожиданно — шумная, весёлая, красивая, и жизнь расцветала праздником. Привычные занятия: учёба, игры, распорядок дня — всё летело кувырком. Ничего обыденного в появлениях мамы не было. Вероятно оттого, что она была близким человеком реже, чем хотелось Верису. Чаще всего Верис жил один по собственной программе. Собственная программа его кормила, учила, нянчила и тетешкала. Но почему-то он больше любил маму. Возможно, оттого, что с мамой можно было разговаривать словами. Воз-можно — можно, да ещё как! Приставка «воз» усиливает действие: воздыхать, возопить Возбудиться — не просто проснуться, а, пробудившись немедленно начать прыгать. Возникать — не просто никнуть, а делать это чрезмерно. Когда Верис огорчался, что мама опять уходит, и начинал упрашивать, чтобы она побыла с ним подольше, мама всегда отвечала: «Не возникай!» — и Верис понимал, что перегнул палку.

Мыслями было бы невозможно сказать так ясно и необидно.

С мамой Верис предпочитал разговаривать словами, ибо в мыслях всегда оставалась какая-то недоговорённость. Какая — Верис понять не мог. Словно мама ждёт от Вериса чего-то, но не говорит. Зато когда в ход шли слова, всё получалось ясно и определённо.

Неудивительно, что Верис всем прочим занятиям предпочитал лингвистику, семиотику и тому подобные филологические науки. Предпочитал — читал прежде иных текстов.